С началом войны местной власти в самые сжатые сроки пришлось решать практически совпавшие по времени задачи первоочередной важности. Это было проведение военной и трудовых мобилизаций, участие в эвакуации населения и народного хозяйства западных областей страны, перестройка экономики на потребности военного времени. В середине осени 1941 года встал вопрос об обороне города. 15 октября было принято совместное постановление Рязанского обкома и облисполкома о строительстве оборонительных сооружений.

Рязань входила в систему Московской зоны обороны и должна была сыграть свою роль в защите столицы: обеспечить строительство оборонительных сооружений, подготовить население к самообороне и провести необходимые боевые действия. Материалы рязанского архива, сугубо гражданского по составу документов, не отразили точных данных о том, насколько близко подошел враг к областному центру. В документах военного отдела Рязанского горкома партии отложились приказания по разведке штаба группы обороны г. Рязани. Разведка выполнялась силами Рязанского добровольческого рабочего полка, сформированного 1 ноября 1941 года под командованием И.Н. Ромадина. Разведсводки от 29 ноября и 5 декабря отметили активизацию вражеской разведки в направлении Рязани со стороны Зарайска, Михайлова и Захарова. Маршал Ф.И. Голиков в своей книге «В Московской битве», отрывок из которой опубликован в сборнике документов «Немеркнущий подвиг» (М., 1982), отмечает, что враг находился от Рязани в 30 км.

Чуть раньше, 26 октября 1941 года, был создан комитет обороны г. Рязани. Этот комитет разработал и утвердил план строительства оборонительных сооружений на подступах к Рязани и в черте города. Строительство оборонительных рубежей, противотанковых рвов, баррикад проводились в соответствии с решением обкома, облисполкома и комитета обороны г. Рязани. На работы по сооружению рубежа вокруг города, по сведениям обкома ВКП(б), выходило ежедневно до 3 000 человек – всё, что могли дать город, пригороды, ближние колхозы и воинские части. Ведь и до этого в Рязанской области проводились наборы рабочей силы и для оборонных предприятий страны, и для производства оборонительных работ на фронтах. Так, не далее как в сентябре Рязань выделила 320 плотников и 720 землекопов Северо-Западному фронту.

На дягилевском, мервинском, никуличинском, ситниковском направлениях были устроены противотанковые рвы общей протяженностью более 3,5 км. В городе было вырыто 6 противотанковых рвов общей длиной 895 м, устроено 54 баррикады, укреплено надолбами 42 объекта, вырыто 16 окопов и огневых точек. Кроме того, на внешней линии обороны и в городе были установлены 1 052 рогатки. Под огневые точки было отведено около 70 зданий Рязани, прежде всего церкви и колокольни, занятые различными учреждениями, а также тюрьма, больница им. Семашко, психбольница, Первомайская гостиница, кожзавод, склады на площади Ленина, гарнизонная гауптвахта, здание областного суда на углу ул. Ленина и Революции, некоторые жилые дома и даже школы. Почти на всех главных улицах города появились баррикады и надолбы, которые должны были содержаться в порядке расположенными поблизости организациями. На ул. Каляева и Сенной утрамбовкой надолбов занималось пехотное училище, на ул. Подгорной, Щедрина и Садовой – автоуправление и зеленое хозяйство. За состояние баррикад на ул. Яхонтова и Свободы отвечали облздравотдел и санбаклаборатория, на ул. Радищева – обком ВКП(б), на Ямской – электроламповый завод, у железнодорожного чугунного моста – Ленинская железная дорога и т.п.

Весь город был разделен на 10 оборонительных участков. Были даже утверждены командиры обороны отдельных улиц, которые помимо общей подготовки должны были обучить бойцов своих отрядов обращению с зажигательными бутылками.

Нужно отметить, что организация обороны велась далеко не на пустом месте и, например, подготовка населения к отражению воздушных и химических атак противника не являлась внезапно возникшей проблемой. Кроме того, сеть военно-спортивных обществ, аэроклубов, курсы военного дела в учебных заведениях, активизация военно-спортивной подготовки среди учащихся обеспечивали готовность молодого поколения к экстремальным испытаниям.

В начале 1941 года в Рязани прошла серия учений по противовоздушной и противохимической обороне (ПВХО). С 1 января по 15 февраля в Рязани на 36 предприятиях были проведены показательные учения, приуроченные к 23-й годовщине Рабоче-крестьянской Красной Армии (РККА). Следующие учения были назначены на апрель. Подход к учениям был весьма серьезен: с бросанием зажигательных бомб на крыши, требованиями полной светомаскировки, прекращением движения населения при объявлении воздушной тревоги. В учениях участвовали горсвязь, аптека № 2, завод «Рязсельмаш», фельдшерско-акушерская школа, магазины, домоуправления, кожзавод, судоремонтные мастерские, железнодорожные организации и др. При плохих результатах на том или ином предприятии учения повторялись. Дело доходило до курьезов, когда не могли найти пожарной лестницы, чтобы сбросить с крыши банку с горючей смесью, или устраивали обмывочные пункты прямо на снегу под открытым небом. Анализ мероприятия выявил главные недостатки: отношение к учениям как к условности, плохую работу пожарных команд, неподготовленность руководителей. Даже в адрес облисполкома и прокуратуры были высказаны нелицеприятные замечания. Будущее показало своевременность проведения таких учений, особенно на железной дороге, ведь спустя полгода именно железнодорожные узлы стали главным объектом вражеских бомбардировок.

В связи с угрозой нападения на город горком партии 3 декабря 1941 года объявил мобилизацию коммунистов для вооруженной борьбы с захватчиками. А 10 декабря частями 10-й армии под командованием генерала Ф.И. Голикова Рязанская область была очищена от врага. Рязань главным образом пострадала от налетов вражеской авиации. Из 18 налетов 6 сопровождались бомбардировками, в результате которых было убито 36 человек, ранено 65, разрушено и повреждено 34 (по данным горисполкома, 42) жилых дома (горИК: 42 дома – Р-6. Оп. 1. Д. 1548. Л. 1 об.), 12 магазинов и палаток, 8 служебно-административных зданий (горИК, Д. 1548). Эти данные обкома ВКП(б) опубликованы в вышеупомянутом сборнике документов. Они расходятся несколько с городскими.

Однако строительство оборонительных сооружений, получивших название Рязанского полуобвода, не прекратилось, но, наоборот, расширилось и продолжалось вплоть до 1944 года. По данным обкома и облисполкома, в итоге вокруг города было построено 2 оборонительных рубежа: внешний – 107 км и внутренний – 52 км, врыто 92,75 км противотанковых препятствий. К оборонным работам привлекалось как городское, так и сельское население. Истребительные батальоны, созданные для уничтожения вражеских танков, сделали свой вклад на военно-строительных работах. Люди, работавшие на строительстве оборонительных рубежей или имевшие отношение к этому строительству, рассматривались как участники обороны Москвы. Многие получили грамоты «за особо успешную работу на строительстве оборонительных сооружений», были представлены к награде «за активное участие в обороне г. Москвы».

В самой Рязани, лишь только миновала угроза вторжения и люди обрели чувство относительной безопасности, замедлилось и вскоре прекратилось строительство и оборудование бомбо- и газоубежищ, стали приходить в упадок укрытия, постепенно распались группы самозащиты. Несмотря на усилия штаба МПВО, его рапорты, справки и донесения в самые суровые инстанции, Рязань с лета 1942 года самовольно и безнаказанно освобождалась от примет фронтового города, хотя еще и продолжались воскресники по рытью противотанковых рвов в районах Ряжского, Касимовского, Московского шоссе.

Совсем иным было положение в зоне специального военно-полевого строительства. Работы велись не только вокруг Рязани (Хамбушево, Пущино, Ситники, Льгово, Турлатово, Реткино, Карцево, Дягилево), в соседнем Рыбновском районе (Алешино, Шехмино, Ново-Веселево, Баграмово), но и в более отдаленном Клепиковском и даже в Луховицком и Коломенском районах Московской области. На Шехминском участке и Клепиковском укрепрайоне зимой 1942-1943 года продолжали создаваться лесные завалы. В Луховицах и Пирочах работали мобилизованные рязанские женщины: землекопами, сетевязальщицами, плотниками, возчицами и лесорубами. В Алешине, Баграмове, Ново-Веселеве проводились земляные работы также преимущественно руками жителей, вернее жительниц, Рязани. Так, в апреле 1942 года на строительство полуобвода в Рыбноеыбное было мобилизовано 1508 человек, с перевыполнением плана мобилизации на 8 работников, а в октябре было направлено 680 человек в Карцево и Пущино. Мобилизация осуществлялась в течение нескольких часов по повестке. За уклонение следовала уголовная ответственность. Снисходительность судей в решении этих дел решительно пресекалась. К выявлению свободных рабочих рук привлекалась милиция, проводившая рейды по квартирам, проверялись сигналы соседей.

Трудовой фронт требовал огромного количества работников. Их добирали по учреждениям и предприятиям, которые в свою очередь надрывались, выполняя срочные оборонные заказы. Завод «Рязсельмаш», входивший в военные годы в Наркомат боеприпасов и сам использовавший труд мобилизованных, управление связи, озабоченное ухудшением качества и задержкой важных сообщений, пчеловодческая контора, запустившая финансовые дела без своего бухгалтера, облпотребсоюз, оставшийся без опытной учетчицы, ходатайствовали перед горисполкомом о возвращении своих специалистов. Директор Рязанской нефтебазы сообщал, что «изъятие еще двух человек поставит под угрозу срыва выполнение задания по обеспечению войсковых частей действующей армии». Рязанский холодильник в июне 1942 года просил вернуть мастера цеха мороженого, так как необходимо было начать выработку мороженого для госпиталей. Музучилище хлопотало о своей третьекурснице в связи с экзаменами.

Женщины, работавшие на земляных работах под Рыбным, засыпали председателя горисполкома М.И. Чикова просьбами о подмене, умоляя вернуть их домой в связи с тяжелыми семейными обстоятельствами. А.П., беременная, отработавшая почти 2 месяца, получив осложнение на легкие после перенесенного во время работ гриппа, обратилась в горсовет: «…от тяжелой земляной работы мне грозит кровотечение и могут быть неблагополучные роды… прошу меня освободить… но я буду работать в колхозе или подсобном хозяйстве». Нередки были и коллективные письма: «Товарищ Чиков, посылаем Вам второе письмо и просим все как один боец, чтобы Вы дали нам смену. Мы… уже находимся здесь (сначала в Баграмове, потом в Алешине – Г.Г.) полтора месяца… чувствуем себя плохо, устали, работать совершенно не можем. Ведь работаем мы, как Вам известно, сколько часов и без выходных дней. Так что все бойцы уже не могут, лишь потому, что питание слабое: дают овсянку и пшеницу, масла 50 гр. дали растительного. И все бойцы сильно ослабли». Раненый лейтенант А.П.Б. просил о возвращении жены, так как «семья находится в очень плохих условиях, жена от детей за 30 км, дети беспризорные, двое, 15 и 16 лет, без матери голодуют… жена за 1,5 месяца получила аванс в сумме 80 руб., так что она при таком заработке врозь с детьми содержать их не в состоянии». Очевидно, в городе пытались что-то сделать для таких людей. Их благодарность была безмерной. Одна из таких женщин, даже не назвав своего имени, написала: «Дорогой Михаил Иванович! Горячо благодарю Вас за помощь. Вы вызвали силы к жизни в моих детях… Если у вас есть дети, желаю, чтобы они в трудностях жизни находили в людях участие и заботу – чувства, проявленные Вами к моим детям. Благодарная мать В.С.». Надо отметить, что большинство обращений оставалось без удовлетворения. До окончания строительных работ люди освобождались в исключительных случаях. Некоторые отправлялись на трудовой фронт добровольно, выручая родных.

Отдел мобилизации Рязанского горисполкома, созданный в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 февраля 1942 года, в начале 1943 года зафиксировал чуть более 5 тысяч неработающих лиц «призывного возраста». В своем большинстве это были женщины с детьми. Преимущественно их руками осуществлялось строительство оборонительных рубежей Рязани. Люди призывались на срок до 2 месяцев и работали по 11 часов: 8 часов рабочего дня и 3 часа обязательных сверхурочных. Документы же говорят, что многие оставались на оборонных работах в течение всего срока сооружения объекта, а он мог растягиваться до полугода.

По данным обкома, на оборонительных работах участвовало ежедневно 15–20 тысяч человек и 1,5–2 тысячи подвод.

Списки отличившихся на строительстве Рязанского полуобвода, присланные в декабре 1944 года из районов в обком партии, содержат преимущественно женские имена. В списки включались те, кто перевыполнял дневные задания и был освобожден от работ досрочно, кто находился на строительстве в течение всего срока сооружения объекта, кто был премирован командованием военно-строительных работ или получил почетную грамоту или благодарность, а также участники и организаторы стахановского движения и соцсоревнования. Для руководящих лиц в зачет шла массово-политическая агитационная и разъяснительная работа. В документах Рязанского обкома партии отложилось более 200 грамот, по каким-то причинам не врученных участникам строительства оборонительных сооружений.

Г.К. Гольцева,
заведующая отделом Государственного
архива Рязанской области